— Изя, как ты считаешь, Путин точно победит на выборах?
— Сёма, Путин точно победит, даже если не будет выборов.

— Изя, я в Израиле прошел курс лечения! Таки дорого, три тысячи долларов заплатил!
— Мойша, за такие деньги вы могли бы у нас в Бердичеве лечиться целый год! Даже еще на похороны хватило бы!

— Изя, почему ты не занимаешься спортом?
— До завтрака рано, а после завтрака вредно.

Изя обращается к Рабиновичу:
— Яша, ты когда—нибудь видел детектор лжи?
— Конечно. Вот уже пять лет, как я вместе с ним живу!

— Изя, бистренька бежи помить шею — тетя Циля приезжает.
— Ну да, а вдруг тетя Циля не приедет? Что я как лох буду целый день бегать с помитой шеей?
— Бежи, давай, помоешь на обратно, если не приедет.

Циля подымается на второй этаж к соседу—меховщику. Звонит в дверь. Дверь открывается — на пороге Изя.
— Изя, скажите, вы—таки меховщик?
— Да!
— Так зашейте своей кошке жопу, чтобы она не срала у меня под дверью!

Встречаются два одессита:
— Изя, это правда, что Мойша умер?
— Правда.
— То—то я вижу его хоронят!

— Папа, кто такой Карл Маркс?
— Экономист был такой.
— Как наш дядя Изя?
— Ну! Наш дядя Изя – старший экономист.

— Боря, не одолжишь свой черный костюм, дядю Изю похоронить надо…
— Конечно, Сёма, конечно, бери…
Прошла неделя, другая…
— Сёма, а где мой костюм?
— Как где, так дядьку в нём и похоронили.

— Изя, в чем разница между санкциями и антисанкциями?
— Объясняю, Сёма: санкции—когда кто-то тебя обоссал, антисанкции — сам ссышь себе на галоши.

Пьем в интернациональной компании, спрашиваем что-то у немца, всех убила фраза поляка:
— Я немного боюсь, когда русские и немцы о чем-то договариваются, в последний раз после этого не стало Польши.

— Изя, вы слышали, в армии Сан-Марино служит всего 80 человек.
— И шо с того?
— При желании их может захватить любая еврейская свадьба.
— Ну и кому нужны эти лишние 80 ртов на еврейской свадьбе?

— Изя, ну и как тебе Сарочка?
— Не фонтан, но брызги есть…

— А что, Израиль — это большое государство?
— Конечно большое! Иначе бы его называли просто Изя.

Циля подымается на второй этаж к соседу—меховщику. Звонит в дверь. Дверь открывается — на пороге Изя.
— Изя, скажите, вы—таки меховщик?
— Да!
— Так зашейте своей кошке жопу, чтобы она не срала у меня под дверью!

Одесса. Встречаются два приятеля:
— Привет, Изя, как поживаешь?
— Привет, Абрам, от меня таки Циля ушла…
— Купи таки бутылку водки и утопи свое горе.
— Не выйдет.
— А шо так, денег нету?
— Деньги таки есть, горя нету…

— Изя, у вас 14 детей, это семейная традиция?
— Нет, традиция у нас другая, а дети побочный эффект этой традиции.

Изя Гольдберг получает по почте приглашение от Рабиновича на свою серебряную свадьбу. В конце приглашения написано: «Тем друзьям, которые не смогут к нам придти, подарки будут возвращены».
Изя говорит жене:
— Надо что-то подарить, не прислать подарок неудобно. Но есть выход — мы к Рабиновичу не пойдем. Подарок-то должны вернуть. Короче, Изя идет к соседу и просит одолжить на несколько дней рокошный и страшно дорогой серебряный канделябр. Отсылают этот канделябр Рабиновичу.
Проходит три дня, пять дней, неделя, две — канделябр не возвращается.
Еще через неделю Изя говорит жене:
— Забыл, видно, Рабинович обо мне и канделябре. Зайду-ка я к нему и ненавязчиво намекну.
Заходит. Рабинович встречает его с распростертыми объятьями:
— Ну, наконец-то, дорогой. А я как раз сегодня жене говорю — если наш Изя и сегодня не сможет к нам придти, вечером отсылаем канделябр.

Приходит маленький Изя к невропатологу. Он ему задает вопросы:
— Сколько у киски лапок?
— Четыре.
— Сколько у киски хвостиков?
— Один.
— Сколько у киски ушек?
— Две.
— Сколько у киски носиков?
— Дяденька, Вы когда—нибудь кошек видели?

— Слушайте, Изя, почему, когда вам звонят домой, вы не берёте трубку раньше, чем после десяти звонков?
— А шобы они себе знали, шо у меня таки большая квартира.

— Изя, ты тоже хочешь шо—то сказать за усопшего Рабиновича? Но учти: про покойников либо ничего, либо хорошо.
— Да—да, ребе. Так вот, Рабиновича с нами больше нет, и это хорошо.

У мужика жена ушла на пляж и не вернулась. Он заявил в полицию.
Полицейские пришли через неделю.
— У нас для Вас 3 новости, хорошая, плохая и великолепная.
— Давайте сначала плохую.
— Ваша жена утонула — мы ее вытащили из воды.
— А какая хорошая?
— Мы с нее собрали ведро здоровенных раков.
— А какая великолепная?
— Завтра мы ее снова вытащим и приглашаем Вас на пиво!

— Изя, ты слышал, как болельщики «Динамо» кричали: — Спасибо жителям Донбасса за президента—пид*раса?
— Моня, какой же он пид*рас? У него же двое сыновей.
— Да, Изя, ты прав. Оказывается, даже пид*рас из него хреновый.

Встречаются два еврея. Один говорит:
— Ты знаешь, Изя, солнце, оказывается, тоже еврей.
— Почему это?
— Ну, оно, как и мы, рождается на востоке, а потом через Израиль перебирается в Америку.

— Изя, вы слышали, в армии Сан-Марино служит всего 80 человек.
— И шо с того?
— При желании их может захватить любая еврейская свадьба.
— Ну и кому нужны эти лишние 80 ртов на еврейской свадьбе?

Встречаются два одессита:
— Изя, это правда, что Мойша умер?
— Правда.
— То—то я вижу его хоронят!

Предел лаконизма. В Одессе умирает еврей. Близкие шлют телеграмму в Израиль: «Изя все». Вскоре приходит ответная телеграмма: «Ой».

— Изя, ты тоже хочешь шо—то сказать за усопшего Рабиновича? Но учти: про покойников либо ничего, либо хорошо.
— Да—да, ребе. Так вот, Рабиновича с нами больше нет, и это хорошо.

— Изя, почему ты не занимаешься спортом?
— До завтрака рано, а после завтрака вредно.

Изя Гольдберг получает по почте приглашение от Рабиновича на свою серебряную свадьбу. В конце приглашения написано: «Тем друзьям, которые не смогут к нам придти, подарки будут возвращены».
Изя говорит жене:
— Надо что-то подарить, не прислать подарок неудобно. Но есть выход — мы к Рабиновичу не пойдем. Подарок-то должны вернуть. Короче, Изя идет к соседу и просит одолжить на несколько дней рокошный и страшно дорогой серебряный канделябр. Отсылают этот канделябр Рабиновичу.
Проходит три дня, пять дней, неделя, две — канделябр не возвращается.
Еще через неделю Изя говорит жене:
— Забыл, видно, Рабинович обо мне и канделябре. Зайду-ка я к нему и ненавязчиво намекну.
Заходит. Рабинович встречает его с распростертыми объятьями:
— Ну, наконец-то, дорогой. А я как раз сегодня жене говорю — если наш Изя и сегодня не сможет к нам придти, вечером отсылаем канделябр.

Абрам звонит Изе:
— Слушай, Изя, мы с тобой друзья с детства и все такое, но ты…это самое…лучше не звони больше, и не заходи.
— Ты что??
— Да понимаешь, вчера, после того, как ты ушел, пропало колечко с бриллиантом и сережки золотые.
— Да ты что?! Hе брал я их!
— Да я знаю, мы их потом нашли, но все равно: осадок какой—то нехороший остался.

— Изя, я в Израиле прошел курс лечения! Таки дорого, три тысячи долларов заплатил!
— Мойша, за такие деньги вы могли бы у нас в Бердичеве лечиться целый год! Даже еще на похороны хватило бы!

Бригада «Скорой помощи» отправляется на вызов. Санитар:
— Сколько же можно? Мы к этой Петровой уже третий раз приезжаем.
Врач:
— Это точно. В 48-м, в 72-м и вот сейчас.

— Алло, Изя дома?
— Изя еще дома, а венки уже вынесли.

— Изя, бистренька бежи помить шею — тетя Циля приезжает.
— Ну да, а вдруг тетя Циля не приедет? Что я как лох буду целый день бегать с помитой шеей?
— Бежи, давай, помоешь на обратно, если не приедет.

— Изя, почему ты не занимаешься спортом?
— До завтрака рано, а после завтрака вредно.

Изя говорит Абраму:
— Я заболел, но к врачу я не пойду: слишком дорого.
— Абрам, я советую тебе сходить к доктору Давиду: он за каждый последующий визит берет лишь половину.
Послушавшись совета, Абрам идет к доктору Давиду и говорит:
— Здравствуйте, доктор. Я опять к вам…

Жена мужу в трамвае:
— Изя, ты кобель, ты бабник, ты ни одной юбки не пропустишь!
Рядом стоящая женщина:
— Простите, Вы мужа ругаете или рекламируете?

Идет Изя по улице, широко расставляя ноги. Навстречу Сема.
— Что с тобой?
— Да вот, доктор сказал, что у меня много холестерина в крови.
— Ну, и что?
— Он сказал, чтобы я к яйцам даже не прикасался.

Изя:
— Дорогая! Выходи за меня замуж!
Роза:
— А что еще за тебя сделать?

Когда Сара сказала: «Изя, ты самый лучший», он понял, шо где—то было соревнование.

Разговаривают два еврея:
— Изя, почему ви ведете дела с Ивановым, а не со мной, он же необрезанный!
— Ой, Мойша, евреем надо быть мозгами, а не ху*м!

— Изя, почему ты до сих пор не женился?
— Такая уж у меня судьба…как только я нахожу девушку, которая готовит так же хорошо, как моя мама, она выглядит…как мой папа!

Не было бы счастья, да несчастье помогло, в краеведческом музее украли мумию, зато в больнице появились бинты.

— Изя, почему ты всегда отвечаешь вопросом на вопрос?
— А почему ты меня об этом спрашиваешь?

Встречаются Изя с Моней:
— Ты слышал, бензин таки опять подорожал?
— Тебе—то какое до этого дело?
— Если у меня нет автомобиля, то мне нет дела до подорожания бензина? Но у меня есть зажигалка!

— Боря, не одолжишь свой черный костюм, дядю Изю похоронить надо…
— Конечно, Сёма, конечно, бери…
Прошла неделя, другая…
— Сёма, а где мой костюм?
— Как где, так дядьку в нём и похоронили.

— Изя, у вас 14 детей, это семейная традиция?
— Нет, традиция у нас другая, а дети побочный эффект этой традиции.

— Изя, как ты считаешь, Путин точно победит на выборах?
— Сёма, Путин точно победит, даже если не будет выборов.

— Алло, Изя дома?
— Изя еще дома, а венки уже вынесли.

– Жизнь только тогда имеет смысл, если ты кому-то нужен на этой Земле! Вот ты, Изя, нужен ли ты людям?
– Еще как нужен!
– Кому именно?
– Моим кредиторам.

Изя Гольдберг получает по почте приглашение от Рабиновича на свою серебряную свадьбу. В конце приглашения написано: «Тем друзьям, которые не смогут к нам придти, подарки будут возвращены».
Изя говорит жене:
— Надо что-то подарить, не прислать подарок неудобно. Но есть выход — мы к Рабиновичу не пойдем. Подарок-то должны вернуть. Короче, Изя идет к соседу и просит одолжить на несколько дней рокошный и страшно дорогой серебряный канделябр. Отсылают этот канделябр Рабиновичу.
Проходит три дня, пять дней, неделя, две — канделябр не возвращается.
Еще через неделю Изя говорит жене:
— Забыл, видно, Рабинович обо мне и канделябре. Зайду-ка я к нему и ненавязчиво намекну.
Заходит. Рабинович встречает его с распростертыми объятьями:
— Ну, наконец-то, дорогой. А я как раз сегодня жене говорю — если наш Изя и сегодня не сможет к нам придти, вечером отсылаем канделябр.

— Изя, ты тоже хочешь шо—то сказать за усопшего Рабиновича? Но учти: про покойников либо ничего, либо хорошо.
— Да—да, ребе. Так вот, Рабиновича с нами больше нет, и это хорошо.

— Изя, почему ты не занимаешься спортом?
— До завтрака рано, а после завтрака вредно.

— Сколько нужно времени, чтобы научиться играть в нарды?
— Это зависит от наличия у вас таланта, воли, сообразительности.
— А если у меня нет этих качеств?
— Пять минут.