Изя Гольдберг получает по почте приглашение от Рабиновича на свою серебряную свадьбу. В конце приглашения написано: «Тем друзьям, которые не смогут к нам придти, подарки будут возвращены».
Изя говорит жене:
— Надо что-то подарить, не прислать подарок неудобно. Но есть выход — мы к Рабиновичу не пойдем. Подарок-то должны вернуть. Короче, Изя идет к соседу и просит одолжить на несколько дней рокошный и страшно дорогой серебряный канделябр. Отсылают этот канделябр Рабиновичу.
Проходит три дня, пять дней, неделя, две — канделябр не возвращается.
Еще через неделю Изя говорит жене:
— Забыл, видно, Рабинович обо мне и канделябре. Зайду-ка я к нему и ненавязчиво намекну.
Заходит. Рабинович встречает его с распростертыми объятьями:
— Ну, наконец-то, дорогой. А я как раз сегодня жене говорю — если наш Изя и сегодня не сможет к нам придти, вечером отсылаем канделябр.

Изя:
— Дорогая! Выходи за меня замуж!
Роза:
— А что еще за тебя сделать?

— Изя, это правда, что Мойша дал тебе пощечину, а ты никак не отреагировал?
— И это называется «не отреагировал»? Хорошенькое дело, а кто же тогда упал?

— Боря, не одолжишь свой черный костюм, дядю Изю похоронить надо…
— Конечно, Сёма, конечно, бери…
Прошла неделя, другая…
— Сёма, а где мой костюм?
— Как где, так дядьку в нём и похоронили.

Встречаются Изя с Моней:
— Ты слышал, бензин таки опять подорожал?
— Тебе—то какое до этого дело?
— Если у меня нет автомобиля, то мне нет дела до подорожания бензина? Но у меня есть зажигалка!

— Изя, как ты считаешь, Путин точно победит на выборах?
— Сёма, Путин точно победит, даже если не будет выборов.

Похороны…
— Изя, дорогой, я не верю, таки, что ты нас покинул!
— Товарищ, отойдите от гроба, дайте подойти тем, кто уже верит или хочет убедиться.

— Изя, вы слышали, в армии Сан-Марино служит всего 80 человек.
— И шо с того?
— При желании их может захватить любая еврейская свадьба.
— Ну и кому нужны эти лишние 80 ртов на еврейской свадьбе?

— Изя, ты слышал, как болельщики «Динамо» кричали: — Спасибо жителям Донбасса за президента—пид*раса?
— Моня, какой же он пид*рас? У него же двое сыновей.
— Да, Изя, ты прав. Оказывается, даже пид*рас из него хреновый.

Гольдберг должен Мордуховичу 100 рублей, а тому напоминать неудобно. Встретились они. Мордухович:
— Изя, какой нынче мороз!
— И не говори, Шлёма, градусов двадцать!
— А помнишь, какой был жаркий день, когда я тебе одолжил деньги?

Блондинки лучше понимают комплименты красоте, чем уму, потому что комплименты уму у них в голове не укладываются.

— Изя, это правда, что Мойша дал тебе пощечину, а ты никак не отреагировал?
— И это называется «не отреагировал»? Хорошенькое дело, а кто же тогда упал?

Предел лаконизма. В Одессе умирает еврей. Близкие шлют телеграмму в Израиль: «Изя все». Вскоре приходит ответная телеграмма: «Ой».

— Изя, в чем разница между санкциями и антисанкциями?
— Объясняю, Сёма: санкции—когда кто-то тебя обоссал, антисанкции — сам ссышь себе на галоши.

Абрам звонит Изе:
— Слушай, Изя, мы с тобой друзья с детства и все такое, но ты…это самое…лучше не звони больше, и не заходи.
— Ты что??
— Да понимаешь, вчера, после того, как ты ушел, пропало колечко с бриллиантом и сережки золотые.
— Да ты что?! Hе брал я их!
— Да я знаю, мы их потом нашли, но все равно: осадок какой—то нехороший остался.

Встречаются на улице Абрам и Изя. Один спрашивает другого:
— Здравствуй, Абрам, как живешь, как можешь?
Абрам:
— Живу хорошо, могу плохо…
Изя:
— Так выходит плохо?
Абрам:
— Нет, выходит хорошо, заходит плохо…

Жена мужу в трамвае:
— Изя, ты кобель, ты бабник, ты ни одной юбки не пропустишь!
Рядом стоящая женщина:
— Простите, Вы мужа ругаете или рекламируете?

— Изя, бистренька бежи помить шею — тетя Циля приезжает.
— Ну да, а вдруг тетя Циля не приедет? Что я как лох буду целый день бегать с помитой шеей?
— Бежи, давай, помоешь на обратно, если не приедет.

Одесса. Встречаются два приятеля:
— Привет, Изя, как поживаешь?
— Привет, Абрам, от меня таки Циля ушла…
— Купи таки бутылку водки и утопи свое горе.
— Не выйдет.
— А шо так, денег нету?
— Деньги таки есть, горя нету…

— Изя, вы слышали, в армии Сан-Марино служит всего 80 человек.
— И шо с того?
— При желании их может захватить любая еврейская свадьба.
— Ну и кому нужны эти лишние 80 ртов на еврейской свадьбе?

— Изя, зачем Вам столько денег, мы же идем к коммунизму?
— Зачем, зачем, на обратную дорогу!

Приходят два калмыка в ресторан. Сели. Смотрят, все чай с лимоном пьют. Подходит к ним официант и спрашивает:
— Чего желаете?
А калмыки отвечают:
— Чего людям, того и нам — чай с лимоном.
Это были не калмыки.

Абрам звонит Изе:
— Слушай, Изя, мы с тобой друзья с детства и все такое, но ты…это самое…лучше не звони больше, и не заходи.
— Ты что??
— Да понимаешь, вчера, после того, как ты ушел, пропало колечко с бриллиантом и сережки золотые.
— Да ты что?! Hе брал я их!
— Да я знаю, мы их потом нашли, но все равно: осадок какой—то нехороший остался.

Изя Гольдберг получает по почте приглашение от Рабиновича на свою серебряную свадьбу. В конце приглашения написано: «Тем друзьям, которые не смогут к нам придти, подарки будут возвращены».
Изя говорит жене:
— Надо что-то подарить, не прислать подарок неудобно. Но есть выход — мы к Рабиновичу не пойдем. Подарок-то должны вернуть. Короче, Изя идет к соседу и просит одолжить на несколько дней рокошный и страшно дорогой серебряный канделябр. Отсылают этот канделябр Рабиновичу.
Проходит три дня, пять дней, неделя, две — канделябр не возвращается.
Еще через неделю Изя говорит жене:
— Забыл, видно, Рабинович обо мне и канделябре. Зайду-ка я к нему и ненавязчиво намекну.
Заходит. Рабинович встречает его с распростертыми объятьями:
— Ну, наконец-то, дорогой. А я как раз сегодня жене говорю — если наш Изя и сегодня не сможет к нам придти, вечером отсылаем канделябр.

— Боря, не одолжишь свой черный костюм, дядю Изю похоронить надо…
— Конечно, Сёма, конечно, бери…
Прошла неделя, другая…
— Сёма, а где мой костюм?
— Как где, так дядьку в нём и похоронили.

Изя обращается к Рабиновичу:
— Яша, ты когда—нибудь видел детектор лжи?
— Конечно. Вот уже пять лет, как я вместе с ним живу!

— Борис Моисеевич, не найдется ли у вас взаймы пятьсот рублей?
— Сожалею, но при себе нет.
— А дома?
— Спасибо, все живы, здоровы, Изя купил «Жигули».

— Изя, почему нигде в мире так и не удалось построить коммунизм?
— Потому, Сема, что в процессе его строительства рано или поздно всегда кончается еда.

Изя зашел в публичный дом. Прямо за ним вламывается полиция. Выводят всех обитателей в холл.
— Ты кто?
— Я массажистка!
— А ты?
— А я делаю педикюр!
— А ты кто?
— Я уборщица…
Изя не выдерживает:
— Не, вы полюбуйтесь на них, сейчас окажется, что проститутка тут я!

Гольдберг должен Мордуховичу 100 рублей, а тому напоминать неудобно. Встретились они. Мордухович:
— Изя, какой нынче мороз!
— И не говори, Шлёма, градусов двадцать!
— А помнишь, какой был жаркий день, когда я тебе одолжил деньги?

— Изя, вы слышали, в армии Сан-Марино служит всего 80 человек.
— И шо с того?
— При желании их может захватить любая еврейская свадьба.
— Ну и кому нужны эти лишние 80 ртов на еврейской свадьбе?

Похороны…
— Изя, дорогой, я не верю, таки, что ты нас покинул!
— Товарищ, отойдите от гроба, дайте подойти тем, кто уже верит или хочет убедиться.

В театре.
— Скажите, а вы сможете нарисовать за неделю декорации для нашей новой постановки?
— Я смогу сделать все примерно за час.
— Да, что вы говорите, а как ваша фамилия?
— Малевич…

Похороны…
— Изя, дорогой, я не верю, таки, что ты нас покинул!
— Товарищ, отойдите от гроба, дайте подойти тем, кто уже верит или хочет убедиться.

Идет Изя по улице, широко расставляя ноги. Навстречу Сема.
— Что с тобой?
— Да вот, доктор сказал, что у меня много холестерина в крови.
— Ну, и что?
— Он сказал, чтобы я к яйцам даже не прикасался.

— Изя, вы слышали, в армии Сан-Марино служит всего 80 человек.
— И шо с того?
— При желании их может захватить любая еврейская свадьба.
— Ну и кому нужны эти лишние 80 ртов на еврейской свадьбе?

Приходит маленький Изя к невропатологу. Он ему задает вопросы:
— Сколько у киски лапок?
— Четыре.
— Сколько у киски хвостиков?
— Один.
— Сколько у киски ушек?
— Две.
— Сколько у киски носиков?
— Дяденька, Вы когда—нибудь кошек видели?

Изя говорит Абраму:
— Я заболел, но к врачу я не пойду: слишком дорого.
— Абрам, я советую тебе сходить к доктору Давиду: он за каждый последующий визит берет лишь половину.
Послушавшись совета, Абрам идет к доктору Давиду и говорит:
— Здравствуйте, доктор. Я опять к вам…

— Изя, в чем разница между санкциями и антисанкциями?
— Объясняю, Сёма: санкции—когда кто-то тебя обоссал, антисанкции — сам ссышь себе на галоши.

Гольдберг должен Мордуховичу 100 рублей, а тому напоминать неудобно. Встретились они. Мордухович:
— Изя, какой нынче мороз!
— И не говори, Шлёма, градусов двадцать!
— А помнишь, какой был жаркий день, когда я тебе одолжил деньги?

— Изя, почему нигде в мире так и не удалось построить коммунизм?
— Потому, Сема, что в процессе его строительства рано или поздно всегда кончается еда.

Циля подымается на второй этаж к соседу—меховщику. Звонит в дверь. Дверь открывается — на пороге Изя.
— Изя, скажите, вы—таки меховщик?
— Да!
— Так зашейте своей кошке жопу, чтобы она не срала у меня под дверью!

— Изя, зачем Вам столько денег, мы же идем к коммунизму?
— Зачем, зачем, на обратную дорогу!

Летом вся семья Сидоровых гостила в деревне у дедушки в его маленькой избушке. По ночам дед беспрестанно курил и пил крепкий чай. Вовочка спал с бабушкой, Мама в кресле. Шарик ночевал на улице потому, что его будку занимал папа.

— Боря, не одолжишь свой черный костюм, дядю Изю похоронить надо…
— Конечно, Сёма, конечно, бери…
Прошла неделя, другая…
— Сёма, а где мой костюм?
— Как где, так дядьку в нём и похоронили.

— Изя, в чем разница между санкциями и антисанкциями?
— Объясняю, Сёма: санкции—когда кто-то тебя обоссал, антисанкции — сам ссышь себе на галоши.

— Папа, кто такой Карл Маркс?
— Экономист был такой.
— Как наш дядя Изя?
— Ну! Наш дядя Изя – старший экономист.

Изя:
— Дорогая! Выходи за меня замуж!
Роза:
— А что еще за тебя сделать?

Предел лаконизма. В Одессе умирает еврей. Близкие шлют телеграмму в Израиль: «Изя все». Вскоре приходит ответная телеграмма: «Ой».

— Изя, я в Израиле прошел курс лечения! Таки дорого, три тысячи долларов заплатил!
— Мойша, за такие деньги вы могли бы у нас в Бердичеве лечиться целый год! Даже еще на похороны хватило бы!

— Изя, ну и как тебе Сарочка?
— Не фонтан, но брызги есть…

— Изя, ви не знаете шо такое авансцена?
— Я вас умоляю! Авансцена — это сцена перед зарплатсценой..

Встречаются два еврея. Один говорит:
— Ты знаешь, Изя, солнце, оказывается, тоже еврей.
— Почему это?
— Ну, оно, как и мы, рождается на востоке, а потом через Израиль перебирается в Америку.

— Алло, Изя дома?
— Изя еще дома, а венки уже вынесли.

Под конец рабочего дня комплименты у шеф-повара ресторана кончились, и он начал отправлять клиентам оскорбления…